От продажи лампочек до проектов освещения

По образованию я строитель, прораб. Окончив колледж, я должен был возводить здания и бесконечно возиться в бетоне и пыли — когда-то эта перспектива меня даже радовала. Но, поработав полгода на стройке, я замер: «И вот этим я буду заниматься всю жизнь?» Так в восемнадцать лет я бросил всё и начал искать себя.

Есть что-то нужно, поэтому брался за любую работу: производство окон, колл-центры банков, сборка заказов. Так прошло пять лет. Я торговал книгами и сахарной ватой на улицах Барнаула, пока искал то, что меня зажжет. И оно зажглось — в буквальном смысле, в отделе освещения «Леруа Мерлен», куда я устроился продавцом-консультантом.

Сначала я просто продавал люстры. Но чем больше смотрел на них, тем отчетливее понимал: свет — это не «штука на потолке», а инструмент, который меняет настроение и дарит уют.

Я начал изучать дизайн и внедрять свои идеи в магазине. Поначалу на меня смотрели как на чудака, а потом всё сработало — да так, что мои практики масштабировали на всю сеть. Компания отправила меня учиться на дизайнера интерьеров, но мне было мало: я хотел знать, как свет влияет на эргономику и объемы еще до того, как в квартире вкрутят первую лампочку.

Впереди был быстрый карьерный рост, командировки и признание. А потом в двадцать шесть у меня родился сын — и я снова бросил всё.

К двадцати шести годам я успел обзавестись семьей. Карьера шла успешно, денег в целом хватало. Казалось бы, чего еще желать? Но сибирская жизнь в холоде не радовала, а желание добиться большего гнало дальше.

Взяв в охапку жену, кота и полугодовалого сына, я перебрался в Калининград — навстречу морю и новым испытаниям. Съемная квартира, куча работы и моя мечта.

Там же я узнал о программе Dialux Evo. Это почти магия: в ней можно смоделировать будущее освещение и заранее увидеть, как оно изменит пространство. Обучений тогда почти не было, тема была темным лесом. Я дошел до самих разработчиков Dialux — они, как и положено, покрутили у виска, но направили меня к единственному на тот момент тренеру по Dialux в России, Анне Денисовой. Так я получил международный сертификат и навыки, которых нет у большинства продавцов света.

К двадцати семи я окончательно понял, что в «Леруа Мерлен» расти больше некуда. И что я хочу не просто торговать лампочками, а использовать свет как часть искусства, влиять на чувства людей.

Семья, ответственность и ипотека — а я ухожу со стабильного найма и открываю ИП. Теперь я настоящий светодизайнер. Параллельно бухгалтер, маркетолог и юрист. Оставалось доказать это всем остальным и при этом не сойти с ума.

Удобное офисное кресло, стабильность, семья и ипотека — а я ушел из найма, чтобы стать профессионалом в сфере, которая тогда только зарождалась в России.

Я решил стать светодизайнером. Тем самым сумасшедшим энтузиастом, который говорит, что свет — это не «лампочка Ильича», а архитектура, эмоции и даже валюта.

Мне хотелось убедить весь мир, что свет — это важно, что одна лампочка может изменить дом до неузнаваемости. И, не до конца убедив себя, я пошел убеждать всех вокруг. Мне отказывали. Много и часто. Первые три года регулярно хотелось всё бросить и вернуться к прежней жизни.

Но на сто первый раз получилось. Появилась уверенность, а вопрос «кем ты работаешь?» перестал пугать. Я начал говорить об эргономике пространств с электриками, объяснять психологию света дизайнерам и убеждать владельцев ресторанов, что свет влияет на то, как выглядит блюдо в тарелке.

Параллельно читал книги по архитектуре, фотографии, режиссуре и дизайну. Оборачиваясь назад, понимаю: годы труда, сложных клиентов, партнеров, которые подводили, и всяческих жизненных перипетий были не зря.

Про свой путь и про свет я могу говорить долго, но самое важное вы уже знаете: я светодизайнер и горжусь этим.