Три вида света, на которых держится любая уютная комната. Их описал Ричард Келли

В комнате светло. Потолочные светильники горят все, углы освещены, читать можно в любом месте. И всё равно она какая-то казённая. Хочется выключить свет и зажечь свечу.

Если спросить, чего не хватает, трудно ответить. Света хватает. Не хватает чего-то другого.

Этот вопрос задал себе и ответил на него американский светодизайнер Ричард Келли в середине прошлого века. Его ответ до сих пор используют как рабочий инструмент.

Разберу только это: какие три вида света описал Келли и как по ним понять, чего не хватает вашей комнате.

Кто такой Келли

Ричард Келли — американец, одним из первых сделавший освещение отдельной профессией, а не частью работы архитектора или электрика. Он работал с крупнейшими архитекторами своего времени: делал свет для Стеклянного дома Филипа Джонсона, для небоскрёба Сигрэм-билдинг в Нью-Йорке, для художественного музея Кимбелла Луиса Кана.

Но главное, что от него осталось, — не здания, а способ думать о свете. В начале 1950-х он разделил свет на три вида, и это разделение до сих пор преподают.

Первый: свет, который притягивает взгляд

Келли называл его focal glow — фокусное свечение. Это яркое пятно, на которое хочется смотреть: круг света от лампы на столе, костёр, освещённая картина, прожектор на сцене.

Фокусный свет говорит: главное здесь. Он собирает внимание и людей. Вокруг лампы над столом садятся, к камину тянутся.

В комнате, где светло равномерно везде, фокусного света нет. Глазу некуда смотреть, и комната кажется пустой, хотя в ней полно вещей.

Второй: свет, которого не замечают

Ambient luminescence — окружающее свечение. Это ровный фон, как свет пасмурного дня или снега: источник не виден, но пространство видно целиком.

Он нужен, чтобы понимать комнату — где стены, где проход, где потолок. Без него фокусный свет превращается в пятна в темноте, и комната становится театром.

В большинстве квартир этого света слишком много: вся комната освещена потолочными точками ровно. Фон стал единственным светом.

Третий: свет, который играет

Play of brilliants — игра бликов. Это искры в хрустале, мерцание свечей, отражения в бокалах, огни ночного города за окном.

Он ничего не освещает. Он делает пространство живым и праздничным. Именно ради него вешают хрустальные люстры, зажигают свечи на ужине, ставят гирлянды.

Без этого света комната может быть удобной и красивой, но в ней не будет ощущения праздника.

Как пользоваться этим дома

Посмотрите на свою комнату вечером и спросите три вещи. Есть ли место, куда хочется смотреть? Видно ли всё пространство, но мягко? Есть ли хоть что-то, что искрится?

Если есть только ровный фон от потолка — не хватает двух остальных. Лампа на столе или торшер у кресла даст фокус. Свеча, стеклянный абажур, зеркало с отражением огней — игру.

Если есть только пятна ламп в темноте — не хватает фона. Подсветка потолка или стены его даст.

Пример: гостиная с двенадцатью точками

Двенадцать встроенных светильников на потолке, больше ничего. Светло, ровно, скучно. Это чистый окружающий свет.

Добавили торшер у кресла и лампу на комоде — появились фокусы. Поставили стеклянную вазу со свечой на стол — появилась игра. Половину точек на потолке выключили. Света стало меньше, а комната стала живой.

Что я считаю главным

Я пользуюсь этими тремя словами как проверкой почти в каждом проекте. Не как правилом, а как вопросом: какого из трёх светов здесь нет? Ответ почти всегда находится, и почти всегда это не «мало света».

Переоценён здесь ровный свет от потолка. Он нужен, но в одиночку он делает комнату конторой.

Коротко

Американский светодизайнер Ричард Келли, работавший с Филипом Джонсоном, Мисом ван дер Роэ и Луисом Каном, в начале 1950-х разделил свет на три вида. Фокусный — яркое пятно, которое притягивает взгляд и собирает людей: лампа над столом, камин. Окружающий — ровный фон, благодаря которому видно пространство. Игра бликов — искры в хрустале, свечи, отражения, делающие комнату живой. Комната кажется казённой, когда в ней есть только окружающий свет от потолка. Проверка простая: есть ли куда смотреть, видно ли пространство и есть ли что-то, что искрится.